Оборудование для производства окон ПВХ

В арках на фасадах боковых пролетов казаковского дворца — семь масонских шестиконечных звезд. Казаков же масоном не был. Пожалуй, общая двухвековая тенденция в оценке творчества Василия Ивановича Баженова вполне благополучна: возникают новые мастера, школы, стили, а он все более почитается как величайший зодчий Руси нового времени. Однако барометр его признания никак не утвердится на «ясно», все колеблется в области «переменно». И неудивительно. Творческая судьба Баженова парадоксальна. Несмотря на «простонародное» происхождение, к двадцати годам он стал академиком многих академий, но он же — зодчий, чьи наиболее дерзновенные проекты так и не были воплощены. Итак, самородок, гений архитектуры, но его творения — не столько совершенные сооружения и целостные ансамбли, сколько их проекты и модели, да еще тянется за ним длинный, словно шлейф кометы, перечень спорных, трудно поддающихся атрибуции построек, среди которых и первостатейный шедевр — дом Пашкова. Так, может, согласиться с бытующим брюзжащим шепоточком: дутая, мол, фигура? Но ведь достаточно любому, имеющему архитектурный вкус и знания истории зодчества, взглянуть на модель кремлевского дворца или на уцелевшие баженовские фрагменты Царицына, да и на дом, не мошной откупщика Пашкова, а гением русского демиурга созданный (мы бы сказали — дом Баженова), чтобы уверенно произнести: гений.

Дата: 04 ноября 2011